Игорь Захаров, руководитель «Театра Квасса»

Хорошо танцевать – это ещё не значит уметь танцевать. Можно знать какие-то элементы танца и даже хорошо их выполнять, но одно дело – показывать то, что ты умеешь, а другое – самовыражаться через танец, участвуя в том, что происходит в пространстве внутри и снаружи в данный момент. Отождествление с этим - главный залог и основа того, что ты хочешь донести до зрителя. Быть в данном моменте, гармонировать с ним и развиваться вместе с ним – это интересно, - быть логичным и предсказуемым с одной стороны и ломать эту предсказуемость, специально выбивать зрителя из концепции “Я знаю, что будет дальше!” – с другой стороны. Когда ты предсказуем, это логично, легко и понятно для зрителя, но это в какой-то момент может наскучить, предугадать и не доводить до этого, меняя стиль и характер движения, стать неожиданным - вот, что интересно.

Мы начинаем с самого начала – это как учиться писать буквы – умение раскрепостить свое тело, сделать его поддатливым, разболтать, разработать и пробить блоки. После того, как тело уже не такое закостенелое (а даже наоборот!) мы можем начать складывать буквы в слова – склеивать различные фазы в одно движение, например, срастить волну, чем самым заставить тело подчиняться своим желаниям - точно посылать импульсы в те участки тела, которые должны даигаться в данный момент именно так, как нам нужно. Этот период, в принципе, самый сложный и трудоемкий, - это как в школе, самое трудное – начать учиться писать. Затем, когда буквы складываются в слова – мы можем составлять предложения. Здесь уже появляется новое измерение – некий смысл. И не важно, это предложение написано, сказано или станцовано. Главное, чтобы было понятно, какую информацию ты хочешь донести. В конце предложения ставится точка, в речи - интонация, в танце - акцент. Без нее не будет ясности и законченности. Теперь мы можем что-то описать, набросать несколько предложений, сложить их в абзац (соединить идеи). Здесь и удивление, и повествование и даже может возникнуть интересный сюжет. Мы можем написать короткий рассказ в определенной манере, взяв на себя роль определенного образа, а можем описать окружающее нас пространство посредством различных идей.

Далее есть два варианта: первый – двигаться в определенной (стилизованной) манере, второй – более интересный – это чередование различных образов, соединенных между собой логично развивающимися траекториями движения. Тем самым мы не ограничиваемся только формой или манерой движения, а проявляемся через образ, его пластику и придаем происходящему смысл.

Отличительной чертой каждого танцора является его личная манера движения и эмоциональность, техника и артистизм. Техника – знание стиля и умение его исполнять, артистизм – проявление индивидуальности. Одно без другого неполноценно. Это – более традиционная схема. Однако, если есть желание импровизировать и быть интересным долгое время, необходимо умение наделять все смыслом. Идеи есть везде. Профессионал не думает, какое движение делать дальше, просто наблюдает за происходящим и участвует в нем. Состояние “здесь и сейчас” – основопологающее в танце. Тогда танец становится интересным, так как он гармонично развивается в пространстве и времени как для танцующего, так и для зрителя. Зритель понимает закономерность происходящего, его логику и развитие. Красота исполнения доставляет эстетическое наслаждение, а смысл происходящего, закономерно перетекающего из идеи в идею, вводит зрителя в определенное состояние гипноза, выводящее его за пределы концептуального представления: я – зритель, он – артист. Можно показывать свою технику, технику образа, а можно, используя все это, танцевать импровизацию, то есть брать идеи из конкретной ситуации и обыгрывать их.

Для этого мы двигаемся в двух направлеиях: работаем над техникой и развиваем актерское мастерство. Вследствие, мы можем свободно использовать смещение акцентов с одного на другое, - это помогает нам самовыразиться, не зацикливаясь на заранее заученных связках.

Некоторые танцуют, основываясь на технике, некоторые на артистизме, но, только включив осознование, мы можем использовать наработанное, чтобы передать через танец свои идеи, показать, что настоящее творчество рождается лишь в данный момент, и в каждый момент оно индивидуально и неповторимо, способно вдохновить зрителя своей естественностью и искренностью, наполнить его глубоким знанием того, что совершенство рождается именно здесь и сейчас.

Движение возникает внутри, в центре груди, отсюда мы излучаем свет и осознаем, что наша цель – вдохновить зрителя и наполнить пространство энергией. Иначе получится движение ради движения. Нам надо понимать, что мы находимся в тесном взаимодействии со всем, что происходит. Мы являемся частью пространства, оно пронизывает нас. Из этого понимания мы можем черпать бесконесное множество идей, отождествляясь с объектами и явлениями, которые в нем существуют. Тогда мы сами, то по отношению к чему мы движемся и само движение, становится единым целым, и мы, как бы выходим за пределы себя, наше поле охватывает все вокруг и все становится завязанным с нами в едином танце. Наши возможности в импровизации значительно увеличиваютмся, когда в наш танец вступает все окружающее пространство. Мы можем свободно переключаться с объекта на объект, так как в пространстве присутствует все: внешние формы, чувства, мысли и эмоции, - все это мы можем легко использовать. И чем лучше мы будем это понимать и четче себе представдять то, что хотим показать, мы станем естественнее и зрителю будет легче нас понять. Специально ничего делать не надо, только двигаться от идеи к идее, используя закономерно развивающуюся траекторию движения. Любая остановка во время движения превращает нас в форму, форма – в образ, образ наделяется манерой движения и идеей, которая через пластику наполняет происходящее смыслом. Осознование и первоначальный импульс рождаются в сердечном центре. Так мы можем легко сконцентрироваться, сразу «найти себя» относительно пространства, стать объектом в этом пространстве. Далее, мы просто существуем в нем, не отделяясь от него. Чем понятнее мы будем самому себе, тем понятнее мы будем зрителю. Не надо заранее думать о том, какое движение сделать, просто, имея идею, мы стараемся максимально хорошо отобразить ее с помощью пластики нашего образа. По дороге может родиться новая идея, отвлекающая нас от предыдущей, тогда становится интересно. Меняется пластика, появляется «фишка». «Фишка»,- это то, что делает наш танец разнообразным и интересным, это ключеввые моменты, через них проявляется наша индивидуальность и отношение к танцу. В первую очередь танец – это игра, в которую мы играем, ничего серьезного, наше отношение к нему легкое и прикольное, зритель должен увидеть пространство за происходящим, что в нем все может рождаться, играть и растворяться. Наше осознование и есть суть этого пространства. Только тогда мы не отделены от него, легко отождествляемся с ним и играем со всем, что в нем происходит.

2006 г.